Роль аудиозаписи при оказании помощи Доверителю и Подзащитному

 Все адвокаты и юристы, практикующие по уголовным, административным и гражданским делам, знают, что становится всё сложнее доказывать свою позицию, порой невозможно донести до правоохранителей и правоприменителей обоснованность своей позиции.

Как ссылаться на показания свидетелей, которые ты слышал, предположим, в суде, но по факту в материальном виде их нет? Так как нет протокола.
Когда ты слышишь, что говорит следователь и понимаешь, что прямо у тебя на глазах он нарушает закон, но доказать это ты не можешь...

Когда знакомишься в суде с протоколом судебного заседания, естественно — после вынесения решения или приговора, а там написано совсем не то, совсем не так… а аудиозапись, выполненная с использованием «Фемиды» — просто диск, на котором либо ничего не слышно — шум, шорох, скрип, но не процесс, а то и просто справочка лежит — брак диска и записи просто нет…
В связи с изменением требований к судебному протоколу — вообще следов показаний свидетелей в деле нет — ЧТО ДЕЛАТЬ???

Спасибо «Праворубу» за идею, озвученную в 2018 году Федоровской Натальей Руслановной — писать «стенограммы» аудиозаписей судебных заседаний. Я до этого всегда записывала на диктофон все судебные заседания, но совет Натальи Руслановны — это было для меня как «ЭВРИКА!!!» для Архимеда. И началось!

Не скрою, что в России нет единой позиции правоприменителей относительно допустимости в качестве доказательства аудиозаписей, сделанных без согласия другого собеседника.

Суды и следователи, отказываясь принимать аудиозапись, зачастую ссылаются на Закон «Об информации, информационных технологиях и защите информации», в соответствии с которым запрещается требовать от гражданина предоставления информации о его частной жизни, в том числе информации, составляющей личную или семейную тайну. А ещё зачастую даже грозят нам пальчиком — мол привлечём к ответственности за запись без уведомления...

Знайте, что знаковым определением восьмилетней давности от 6 декабря 2016 года по делу № 35-КГ16-18 Верховный суд РФ разрешил использовать в качестве доказательства в судебном споре аудиозапись, сделанную без согласия участника разговора, пояснив, что «запись была произведена одним из лиц, участвовавших в этом разговоре, и касалась обстоятельств, связанных с договорными отношениями.В связи с этим запрет на фиксацию такой информации на указанный случай не распространяется».

Железная защита от наказания за такую тайную запись, согласны?

Но и до указанного знакового решения Верховного суда иные судьи принимали аудиозаписи. Другие позволяли включить аудиозапись в судебном заседании для ознакомления. А уж, принимая решение, если и не давали оценку аудиозаписи в тексте судебного акта, то точно внутренне учитывали её содержание.

Повторюсь, что иной раз у нас просто нет иной возможности доказать нарушения, иначе как предоставив аудиозапись и, конечно же её текстовой вариант, я для себя называю этот вариант «стенограмма». Прошу не критиковать это слово, все мы прекрасно знаем, что такое «стенограмма», но я называю и буду называть так. И суды, кстати, принимают эти мои труды, как стенограммы.

В своём выступлении на апрельской конференции я остановлюсь на нескольких, на мой взгляд очень важных «плюсах» ведения аудиозаписи, изготовления по ней стенограммы и предъявления её тому «кому нужно».

Это:
1. Предотвращение неполного, неправильного написания протокола судебного заседания, его фальсификации. Согласитесь — лучше предотвратить, чем бороться с уже совершённым.

2. Дискредитация свидетелей обвинения по уголовному делу.

3. Замена ангажированного следователя.

4. Публичное раскрытие в судебном заседании «тайного заговора» между следователем и потерпевшим и дальнейшая переквалификация с тяжкого преступления на небольшой тяжести.

5. Опять же — дискредитация в судебном процессе потерпевшего, приобщение всех стенограмм с его «чудесными» показаниями и выходками в заде суда, фиксирование в судебном процессе признаний следователя о фактах нарушения УПК РФ при расследовании дела, эксперта о нарушениях, допущенных при производстве экспертизы, приобщение стенограмм с этими показаниями и получение приговора вместо 8 лет строгого режима в виде 3-х лет условно.

6. Несколько моих «фишек» — что делать, если особо «упёртые» и звёздные судьи отказываются принимать и приобщать к материалам дела стенограммы.

7. Как трудно и долго писать стенограмму. Но это того стоит!!!

Надеюсь, что моё выступление будет полезно участникам конференции — и уголовникам, и цивилистам и всем-всем-всем.

До встречи в Москве!